Tornerò a sollecitare le vostre anime

La mia tristezza…

v
È l’ultima canzone scritta da Volodia, presentata durante il concerto del 14 luglio 1980, undici giorni prima del suo andarsene dalla dimensione umana

La mia tristezza…

Camminavo, mi muovevo, appoggiandomi a volte sui talloni, a volte sulla punta dei piedi,
Sto sentendo – sto respirando – e divento più bello, più a posto, più in armonia…
Ma di colpo l’angoscia – pena struggente
Ingegnandosi, mi è saltata al collo come un serpente velenoso.

Io non la conoscevo nemmeno, andavo di città in città,
E lei mi sussurra: “Quanto ti stavo aspettando!…”
E ora come faccio? Dove vado? A che pro e anche quando?
Sono stato io a mettermi con lei, senza volerlo.

Camminare da solo – magari, potrei ancora farlo,
Sono io l’arbitro, il signore – padrone di me stesso.
Mi sono attaccato da solo sotto le stanghe al posto del cavallo,
Semplice all’apparenza, e astuto dentro.

Non sto calunniando, come una zecca velenosa
Mi sono attaccato a me stesso, mi sto dando una scrollata
Mi sto flagellando da solo e mi sto frustando da solo,
Perciò, nessuna contraddizione.

Destino, fammi un dono o fammelo almeno a pagamento!
Prometto di pagarti i tributi fino alla bara.
La mia tristezza, la mia angoscia – carogna tisica,
Un male così tenace da non credere!

Al mattino non fiata, per quanto la si frusti con i flagelli
E di notte – paf! – si infila nel mio letto.
Almeno una notte, vai a dormire con qualcun altro,
Ti giuro che non sarò geloso!

Грусть моя…

Шел я, брел я, наступал то с пятки, то с носка,
Чувствую – дышу и хорошею…
Вдруг тоска змеиная, зеленая тоска,
Изловчась, мне прыгнула на шею.

 
 
Я ее и знать не знал, меняя города, –
А она мне шепчет: “Как ждала я!..”
Как теперь? Куда теперь? Зачем да и когда?
Сам связался с нею, не желая.

Одному идти – куда ни шло, еще могу, –
Сам себе судья, хозяин-барин.
Впрягся сам я вместо коренного под дугу, –
С виду прост, а изнутри – коварен.

Я не клевещу, подобно вредному клещу
Впился сам в себя, трясу за плечи,
Сам себя бичую я и сам себя хлещу, –
Так что – никаких противоречий.

Одари, судьба, или за деньги отоварь! –
Буду дань платить тебе до гроба.
Грусть моя, тоска моя – чахоточная тварь, –
До чего ж живучая хвороба!

Поутру не пикнет – как бичами ни бичуй,
Ночью – бац! – со мной на боковую.
С кем-нибудь другим хотя бы ночь переночуй, –
Гадом буду, я не приревную!